PDA

Просмотр полной версии : Мудрость и печаль



FineReader
14.12.2005, 16:41
Александр Шленский. Мудрость и печаль

---------------------------------------------------------------
© Copyright Александр Шленский
WWW: http://zhurnal.lib.ru/s/shlenskij_a_s/
---------------------------------------------------------------




"Во многой мудрости много печали". Наимудрейший наш Создатель делится с
нами, его творениями, своей безмерной печалью гораздо охотнее, чем своей
безграничной мудростью, и к сожалению, мудрость приходит к нам гораздо
позже, чем печаль. Вернее даже, что Создатель разговаривает с нами на языке
радости и печали, только печали неизмеримо больше чем радости. А мудрость
добываем мы сами, пройдя через все печали. И моя душа в том не исключение, и
твоя тоже, а если ты считаешь, что твоей души это не коснулось и не коснется
никогда, то ты, должно быть, еще толком ею не пользовался. А может быть, ты
не миновал еще той счастливой поры, когда все дается даром, когда сердце
радуется солнцу, ветру и юным забавам и мучается от неясных и
неудовлетворенных желаний, душа созерцает вечность, а ум всерьез считает,
что стареют и умирают только согбенные, морщинистые и скучные люди, имя
которым - старики. Но вот юность уступает дорогу молодости, вечность и
безмятежность навсегда покидают душу, а прежние радости не становятся так
желанны как раньше. Ты продолжаешь суетиться, спешишь жить, но все больше по
инерции, и чем дальше, тем больше искушает тебя желание остановиться и
подумать о смысле всего с тобой происходящего, о том, что это за странный
мир, в котором ты живешь, о том, что это за странный мир, который внутри
тебя, желаниям и капризам которого ты служишь.
Ну что же, значит пришло и твое время переступить черту, и ты однажды
остановишься на минуту, закроешь глаза и подумаешь о судьбе и о душе своей.
Наступит миг странного просветления, и ты поймешь, что молодость твоя
прошла, а если не прошла, то пройдет совсем уже скоро, и ты успокоишься. Но
в успокоении не найдешь ты радости, а в радости - успокоения. Дела твои,
казавшиеся столь интересными и значиnтельными, покажутся тебе пустыми
хлопотами муравья, пытающегося вырваться из-под стеклянной банки. Ты вновь и
вновь оглядываешься, мечешься, ищешь пути и тропинки, идешь по ним, расходуя
время и силы, но в конце пути натыкаешься все на то же стекло. Ты
возвращаешься в исходную точку помудревшим, но время твое тает. Ты накопил
опыт, и опыт твой дает тебе возможность быстрее и легче идти. Да только куда
и зачем тебе идти, если ты знаешь уже наверное, что в конце всюду одно и то
же? Счастлив муравей, суетящийся под стеклянной банкой, который не понимает
и не знает, на ЧТО он наткнулся своими усиками и лапками. Но ты не муравей,
и, к сожалению, поймешь это довольно быстро. И тогда застынешь ты в
оцепенении и обнаружишь поразительное сходство мира наружного, того, что
призрачно существует под невидимым стеклянным колпаком, и мира внутреннего,
реального мира твоей утомленной души. Действительно, ведь так же
путешествуешь ты и по своей душе как и по миру - то на машине с открытым
верхом, то в закрытом наглухо лимузине, то на трескучем мотоцикле, то на
самолете, а то и пешком наудачу. Ты ищешь интересные места, исследуешь их,
наносишь на карту, и наконец, поразвлекшись на славу, возвращаешься домой.
Так же как все, рано или поздно ты обнаружишь, что не все в порядке у тебя
дома, что в нем стало скучно и неуютно. Так же как и все, ты тогда вновь
покинешь неуютный дом и побежишь искать забвения в места былых утех.
Но что это? Оказывается, что и там все странным образом изменилось.
Города обезлюдели, и ты стучишься в запертые двери мрачных домов, но никто
тебе не открывает. Только магазины все как один открыты, но продавцы прячут
от тебя глаза, и лица их мрачны и неприветливы. Раньше тебе приходилось
здесь все покупать, и ты радовался каждой покупке. А теперь тебе предлагают
товар бесплатно, но он кажется тебе таким серым и убогим, что ты не хочешь
ничего взять. Ты обращаешь взор вверх и видишь, что пропало солнце и облака,
и небо стало ртутно-свинцового цвета. Исчезли цветы и зелень, заржавели
рекламные щиты. Некогда бившие фонтаны сухи и забиты пылью. И легкомысленные
легковушки с мотороллерами пропали с дорог и улиц. Остались лишь угрюмые
грузовики, которые несутся, лязгая и громыхая. Они взметают за собой пыльные
смерчи, и смерчи эти кружат обрывки писем от тех, кто тебя любил. "Прощай,
прощай навсегда" - написано на этих обрывках. Ты слышишь с небес рокот и
жужжание. Это завис на тобой громадный черный вертолет, и динамики его
разносят голос: "Покинуть, немедленно покинуть зону бедствия!". Вертолет
спускается все ниже, голос из динамика все громче и настойчивее, и лопасти
со свистом и грохотом рассекают воздух. И тогда ты в страхе поворачиваешься,
как в страшном сне и бежишь - бежишь со всех ног из столь странно
изменившихся, некогда веселых и гостеприимных мест своей души обратно домой,
надеясь найти там защиту и надежное прибежище.
Но не тут то было. Пока ты отсутствовал, в твой дом тоже пришла беда.
Орудия скорби во всю хозяйничают в том месте, где ты вырос и провел свою
юность. Приземистый темно-зеленый экскаватор роет в твоем дворе бесчисленные
траншеи, а высоченный серый бульдозер безжалостно сносит надворные
постройки, каждый гвоздик которых был тебе как родной. Все это на твоих
глазах превращается в дрянной сор, и бульдозер сбрасывает его во рвы и
траншеи, закапывает и уминает гусеницами. Ты мечешься взад и вперед, пытаясь
остановить ужасные машины, но наконец усталость и безразличие одолевают
страдание, и ты заходишь в опустевший дом, садишься у окна и уже отчужденно
смотришь, как экскаватор выворачивает из твоей души обрывки ржавых труб и
обветшавших проводов, а бульдозер сваливает в образовавшиеся рвы хлам и
всякую дрянь. Но вот ты не выдерживаешь, ты высовываешься из окна по пояс и
исступленно кричишь из последних сил: "Прекратите это! Я не хочу! Я не могу
этого видеть! Прекратите немедленно!!!".
И безжалостные механизмы вдруг разворачиваются со своими ковшами и
ножами и обращают к тебе тупые удивленные морды, пахнущие железом и гарью.
"Как?" - удивляются они - "Разве не ты сам нас вызвал?". "Нет!", - отчаянно
орешь ты в их металлические хари - "Я не делал никаких заказов! И я ничего
не платил за вашу работу!". "Да, ты не не заказывал нашу работу", - уныло и
печально соглашаются они, сопя выхлопными трубами. "Но ты сделал все, чтобы
мы пришли. И вот мы пришли. Мы не могли не прийти. И ты уже платишь за нашу
работу". И жуткие механизмы разворачиваются, чтобы пойти в последнюю атаку и
смести без следа опустевший дом твоей юности, в котором еще не выцвели
фотографии и не истаяли до конца запахи твоих возлюбленных. Вот он и настал,
момент истины. Только теперь ты поймешь правду жизни сполна.
И ты вдруг, неожиданно для себя перестанешь кричать и суетиться. Ты
выпрямишься, развернешь плечи и сделаешь спокойный глубокий вдох. "Дайте мне
пять минут", - попросишь ты железных монстров торжественно и печально, и они
покорно отойдут, чтобы дать тебе попрощаться. И тогда ты сложишь последние
пожитки и любимые фотографии в тощий рюкзак, посмотришь в последний раз на
то, что ты так крепко любил и так мало ценил, и отправишься странствовать по
дорогам трезвого опыта, скучного расчета и горькой зрелости души...
...Найдешь ли ты где нибудь приют? Расскажешь ли кому-нибудь свою
грустную повесть? Вернешься ли еще когда-нибудь на родное пепелище? Может
быть, долгий путь закалит тебя, и ты вновь обретешь утраченную вечность? Что
ж, возможно. Только не спрашивай меня, когда и как она к тебе явится. Я ведь
и сам еще не прошел по этой дороге до конца, и ничего об этом не знаю.

infusoriatufelka
14.12.2005, 17:01
депрессия это называется :=)

klerk
15.12.2005, 07:32
погулять перед сном не пробовал?...